С Б О Р Н И К

Кулинария, Народная медицина, Здоровье

Раздумья врача

Автор admin Опубликовано: Апрель - 13 - 2013

В. Г. Ротштейн – кандидат медицинских наук

После окончания института меня  направили на  работу в маленькую больницу,  далеко от  Москвы.  Было трудно. Не только потому, что не хватало опыта и приходилось ноча­ми читать специальные медицинские руководства, просматривать учебни­ки. Трудно было еще и из-за того, что мне никак не удавался задушев­ный  разговор с пациентами. Еще в институте я твердо усвоил, что без тесного человеческого контакта  ле­чить больного сложно, а иногда  и невозможно. В этом я убедился  даже на своем  скромном  студенческом опыте. Помню больную, очень долго лежавшую в институтской клинике. У нее предполагали заболевание пе­чени — не подтвердилось,  заподоз­рили язвенную болезнь, неблагопо­лучие в кишечнике — тоже не под­твердилось. И вот однажды ночью, когда мы, студенты, дежурили, а  больной не спалось, мы с ней разго­ворились, просто так, о жизни. И она  нам рассказала, что в ее  родной деревне существует обычай: когда закалывают свинью,  съедают  кусо­чек сырого мяса.

Обожгла мысль: а нет ли у боль­ной свиного солитера? На  следую­щий день сообщили об этом  лечаще­му врачу. Догадка подтвердилась. Больной назначили соответствую­щее лечение. А мы стали свидетеля­ми случая, когда, казалось бы, не­значительные мелочи,  воспомина­ния о жизненных обстоятельствах, о которых  рассказала больная, на­толкнули на  верный путь исследова­ний  в поисках правильного диагноза.

Я старался  узнать побольше о своих пациентах. Но мои старания  не  всегда  оказывались успешными. Большинство приходивших на прием  коротко излагали свои жалобы,  ла­конично отвечали на вопросы, и, когда мне приходилось искать при­чину тех или иных беспокоящих их проявлений заболевания, я  зача­стую ощущал, что пациент не доска­зал чего-то,  может быть, самого  важного.

…Однажды  в нашу больницу приехал консультант из Москвы,  из­вестный профессор хороший и до­брый человек.

Я решил показать ему одну женщину, которую лечил давно и безуспешно от головной боли и бессонницы. Назначаемые препара­ты  на нее не действовали, и она каждый раз, не скрывая  разочарова­

ния,  говорила мне об этом. И прихо­дилось назначать новые лекарства,  которые тоже не помогали.

Я был поражен,  когда с первых же слов женщина  рассказала про­фессору, что живет  в одной кварти­ре с бывшим мужем,  не может разъ­ехаться с ним, а он пьет, и каждый  вечер она с ужасом  ждет его прихода.

Сразу стало ясно, что помочь ей могут не таблетки, а изменение  усло­вий. И как только квартирный  во­прос решился, женщина  выздоро­вела. Мне было обидно до слез. Сколь­ко раз я разговаривал с ней! Как добросовестно старался  выяснить все нюансы самочувствия, хотел по­добрать лекарство получше. А дело было  вовсе  не  в лекарстве. Почему же она  не рассказала о своей беде мне? А консультанту, которого виде­ла первый раз в жизни, открылась,  хотя он просто спросил ее: «Как дела?»

 

Подобные ситуации повторялись еще много раз, и я убеждался, что когда консультируешь больного с другим, более опытным  врачом, а тем более с профессором, твой па­циент скажет консультанту что-то такое, что тебе не говорил никогда. И у моих коллег — молодых  врачей бывало  то же самое. Мы были твер­до уверены, что по молодости своей просто не умеем  разговаривать с людьми. Дело дошло до того, что однажды с согласия  профессора мы записали на магнитофонную пленку его разговор с больным, а потом

много раз прослушивали, изучали эту запись. Вопросы,  по существу те же,  что задавали пациентам и мы. Но ответы! Таких доверительных, от­кровенных слов мы не слышали никогда. …Прошли годы. Я сделался стар­ше, опытнее. Круг людей, неоткро­венных  со мной, сузился  и все же они были. Я уже начал понимать и другое — не все больные следуют моим рекомендациям, а спрашивают совета  у других  врачей или просто бывалых  знакомых и пробуют  порой на себе самые фантастические средства более охотно, чем  те, кото­рые назначил им я, их  лечащий  врач.

 

 

Наступило время,  когда и меня начали приглашать на  консультации. И тут произошло какое-то психологи­ческое чудо. Стоило мне — уже в ранге  консультанта — заговорить с больным, как он начинал рассказы­вать о себе так подробно так охотно и откровенно, что картина болезни прояснялась прямо на глазах. «Вы знаете, — говорил мне врач,  недоумевая, как я когда-то, — если бы этот пациент рассказал мне все то, что вам, мы бы просто не стали  вас вызывать. Но я, наверное, не умею расспрашивать больных…» И врач смотрел на меня с глубоким  уважением. А я знал, что, будучи консультантом,  разговариваю с больным точно так же, как делаю это в  качестве лечащего врача. А больные отвечают мнё по-разному. На приеме — более формально. На  консультации — так,  как это нужно нам,  клиницистам. И  с назначениями получалось примерно  то же: если я прописывал лекарство как консуль­тант, то мог быть уверен, что боль­ной следует моим  рекомендациям  точно,  неукоснительно.

 

Постепенно я понял — все дело в психологии больного, в его отноше­нии к тому, кто его осматривает. И меньше  всего  в том,  что консультант обычно старше и опытнее,  чем  леча­щий  врач.  Ведь что интересно: на  консультациях  мне довольно легко разобраться  в самых трудных слу­чаях (кто же станет консультировать легких больных!), а на  своей обычной работе сплошь и рядом  хочется са­мому обратиться  за  помощью к кон­сультанту. Но я-то сегодня  такой же, как  вчера, только  вчера общался с боль­ным  как лечащий врач, а сегодня приехал по вызову  на консультацию. А отношение  разное! Значит, боль­ные больше и охотнее доверяют консультанту «вообще», чем  леча­щему врачу. Вот с этой психологией я хотел бы поспорить, прежде всего потому, что она  наносит большой  ущерб самим больным..

Я хотел бы поспорить с теми, кто,  во что бы то ни стало, требует, настаивает: «Доктор, пош­лите меня на консультацию» — или добивается ее не столько всеми правдами, сколько неправдами и на основе личной инициативы. Конечно, так  ведут себя  не все, а преимущественно страдающие дли­тельными хроническими заболева­ниями,  которых приходится лечить годами. Одно из самых тягостных переживаний у этих боль­ных — мысль,  что лечащий врач не­правильно их лечит. И тут уж не до доверия! Появляется  неотвязная идея — обязательно показаться дру­гому специалисту, чтобы осмотрел еще один врач и еще… из Москвы, из Ленинграда, из Киева!!! Не потому ли иные москвичи и ленинградцы рас­сказывают чудесные  истории о цели­телях, живущих на Тибете или в одном из районных центров Хабаров­ского края. Мне  хотелось бы o6ъяснить таким больным, а  может быть, и убедить их, почему не всегда  надо уповать только на консуль­танта

Для победы над длительными, «упорными» болезнями необходима продуманная  врачебная  тактика, не только лекарственное лечение, но и диета, режим, вера  в выздоровле­ние. Лечащий врач имеет  возмож­ность проследить, как больной реа­гирует  на  назначенные  им лекарст­ва,  а при необходимости изменить назначения. Если он испытывает затруднения, если у него появляются сомнения, он обращается  к помощи консультанта. И  выбирают консультанта целена­правленно, приглашается именно тот специалист,  который необходим  в данном случае. И тогда  врач и консультант работают вместе, по известной поговорке: «Ум—хорошо, а два—лучше!». Они вдвоем проду­мывают все возможные варианты дальнейшего лечения больного. Польза от такой консультации оче­видна. Когда же консультация происхо­дит по инициативе больного и, тем более, когда  лечащий врач  вообще не знает, что больной обращался к другому врачу, а может быть, и к нескольким, о продуманной единой тактике речи быть не может.

 

Тут уже лечение может пойти по другой пого­ворке: «У семи нянек дитя без глазу». Я думаю, понятно, что я хотел сказать —  лечитесь у своего врача. Пусть он ничем не знаменит,  пусть нет у него больших чинов и научных званий. Но он  ваш, а это значит, что никто не знает  вас так, как он. Он знает не только, чем  вы больны и как долго, но веселый  вы человек или грустный, как реагируете  на лечебные процедуры, умеете ли со­блюдать режим, какие у вас есть еще болезни и какие лекарства  вы не переносите.

А консультант? Что же, если ле­чащему врачу понадобится  посове­товаться о своем больном, он при­гласит консультанта. Ведь консуль­тант — по-русски «советчик». Вот  он и будет делать свое прямое де­ло — советовать лечащему врачу, и они вместе обсудят, как лучше по­ступить. Лечение,  как правило,  дело кро­потливое. Нередко его сравнивают с дальней дорогой,  которую должны  вместе одолеть врач и больной. И, не правда  ли, больше надежды не на того, кто встретился единожды, а на того, кто всегда  рядом, всегда готов прийти на помощь. На главную страницу.

 

 

рассказать друзьям и получить подарок
Получайте новые статьи прямо себе на почту. Заполните форму. Нажмите кнопку "Получать статьи"
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Share this post for your friends:
Friend me:

Написать комментарий